Адмирал и мысли не допускал, что возраст, хотя бы теоретически, может взять верх над ним и над его страстью к флоту. И вот, чтобы по-прежнему слышать словечки, без которых не мог обойтись, и постоянно видеть милую сердцу морскую форму, Норланд бросил якорь в Адмиралтействе, и каждое утро он воображал, будто явился туда за приказом отправиться в дальнее плавание. А в Грейвсенде его жена, затворившись в похожей на музей комнате, напоенной разными восточными ароматами, мирно грезила об ослепительных небесах Востока, не замечая туманов Темзы.

Сэр Реджинальд Демфри, не обнаружив в бумагах ничего примечательного или хотя бы срочного, собирался было вызвать помощников, но секретарша сообщила, что его немедленно хочет видеть адмирал Норланд.

Старик Норланд, с его потемневшей и задубевшей от морской воды кожей, напоминал отставного чемпиона по вольной борьбе. Он протянул Демфри широкую, как валек прачки, ладонь.

— Ну, Реджинальд, как дела?

— Благодарю вас, сэр, прекрасно.

— Хорошо… Садитесь… Вы в точности выполнили все мои указания насчет «Лавины»?

Прежде чем ответить, сэр Демфри с тревогой посмотрел на высокого, крепкого мужчину, сидевшего в кресле у окна.

Адмирал заметил его взгляд.

— Извините, совсем забыл вас познакомить! — воскликнул он. — Инспектор Эверетт Картрайт из Интеллидженс Сервис. Сэр Реджинальд Демфри, начальник сектора «Д». Именно в его сейфах хранится досье «Лавина»… И это, должен признать, удовольствие ниже среднего!

Демфри вздохнул. Ему и в самом деле не доставляло никакого удовольствия отвечать за «Лавину» — план мобилизации всех флотов НАТО, который русские с наслаждением полистали бы, чтоб выяснить, какие именно цели первыми попадут под обстрел союзнических кораблей в случае всемирной заварушки.

— Да, сэр. Уйдя от вас вчера утром, я сообщил всем своим подчиненным — помощникам, двум личным секретаршам, а также секретаршам помощников, что забираю досье «Лавина» домой, где никому не придет в голову его искать… По крайней мере, будем надеяться.