Если бы о подобных мыслях узнали в окрестностях Кремля — его сочли бы безвозвратно потерянным. Настоящий советский человек имел бы право желать союза со столь прелестным созданием (по крайней мере, теоретически!), но лишь для того, чтобы предложить подруге стать примером для всего СССР либо произведя на свет рекордное число маленьких советских граждан обоего пола, либо возглавив список ударников-стахановцев.

Звонок в дверь отогнал приятные грезы, прозвучав в тишине субботнего утра подобно архангельским трубам на Страшном суде. Гарри долго соображал, что за незваный гость позволил себе беспокоить его в такой день, да еще в столь несуразное время. Однако прежде чем псевдо-Гарри успел найти ответ, в дверь снова позвонили, и на сей раз гораздо решительнее. Тогда он наконец решил открыть и увидел на пороге Тер-Багдасарьяна.

— Привет, Комптон… Надеюсь, вы один?

— Конечно… Входите.

Гость не заставил себя просить и с видом завоевателя ввалился в комнату. Плюхнувшись в кресло, он вытащил из кармана сигару и, откусив кончик, плюнул на ковер (к неимоверному ужасу Комптона, оставшегося в этом отношении истинным британцем).

— Выпить найдется? — спросил он, закурив.

— В такой час?

— А что, пить хочется только в определенное время?

Тер-Багдасарьян очень не нравился Гарри, но, увы, был его непосредственным шефом. Именно от армянина Комптон получал деньги, а следовательно, зависел.

— Давненько я вас не видел, Гарри!

— А зачем бы я стал зря мозолить вам глаза?

— Что ж, я очень ценю вашу скромность… но, полагаю, вы не думаете, будто Советский Союз перевернул весь мир и вселил в сердца угнетенных известную вам надежду с единственной целью держать вас в праздности?

— Разумеется, нет!

— Вот и отлично. Гарри, я пришел сообщить, что вам оказывают великую честь! Итак, вам представился случай расплатиться разом со всеми долгами и благодаря своим собственным достоинствам проложить себе прямую дорогу в Москву!